====> Телефон Элеазара Денали

Он положил телефон обратно в сумку, при этом не забыв удалить написанное.
- Кармен, хочешь, расскажу, как Элеазар нашел нас?
Она повернулась в его сторону, и прошептала:
- Да. Я хочу узнать историю вашей дружбы.
Он развернулся в кресле в ее сторону, сжал ее руку и заговорил:
- Была середина 17 века. Мы тогда прятались от всех. Жили ночной жизнью. Однажды нас нашли красноглазые вампиры. Это было в отдаленных районах Греции. Отвели нас к своему главному. Нам устроили допрос. Но самым главным вопросом было «Почему мы оскверняем вампирскую честь и не питаемся как указывает нам наша природа?». Мы объяснили свой выбор, он им не понравился. Мы боялись, что нас уничтожат. Но тут один из вампиров сказал, что знает, что в Италии есть вампиры с таким, же цветом глаз. Он видел их лично. Они стали разговаривать между собой и как бы забыли про нас. И тут я услышал имя Элеазара. Говорили, что у него, древнего вампира, жена с таким цветом глаз. И тогда главный сказал: «Да, я слышал про эту странную пару. Он действительно старый вампир и находится в свите у его друга Аро Волтури в Вольтере. Я не понимаю, почему Аро держит при себе таких осквернителей чести вампиров, а вернее позволяет им женится на таких женщинах. Аро ведь имеет огромную власть над вампирами. Но видать этот вампир для него очень ценен. Я отпускаю вас, но вы дадите слово, что направитесь прямо в Волттерру. Пусть там решат вашу судьбу». Нас ничего не оставалось, как пообещать. Нас отпустили. Сильвия была так напугана, что не понимала что ей «приказали» сделать. Днем сидели в подвалах, а ночью мы двигались, не привлекая внимания к себе. На подходах к Вольтере, мы учуяли запах. Странный запах. Кофе смешанный с истинным запахом вампира. Мы стали двигаться в его сторону, так как понимали, что там впереди один вампир. А один он нам четверым не страшен. Выйдя в безлунную ночь на площадь, мы встретили Элеазара. Его глаза были цвета рубина. Мы рассказали, что нам велели. Весь наш путь нас не покидало чувство, что за нами следят. Элеазар нас выслушал и сказал: "Не стоит идти к Аро. Я укрою вас в своем доме. Там живет моя жена. Она вам поможет. Она избрала ваш путь". Он вывел нас на окраину города и привел в ваш дом. Ты же помнишь, как мы появились на твоем пороге? С тех пор вы стали нашими друзьями. Я тебя прошу, доберись до Калленов, не сорвись, ради Него. Ты же знаешь, что он все поймет. Ведь это Элеазар, твой Элеазар. Ты всегда так говорила «Мой Элеазар», и я никогда от тебя не слышал другого. Он нужен тебе, ни Карлайл, ни Таня. А именно Он. Пообещай, что доберешься до них и позвонишь Элеазару.
Кармен опустила голову так, чтобы волосы упали на лицо. Ее голос был тих, но он расслышал:
- Я могу пообещать только одно – я доберусь до Карлайла, я не сорвусь. Но вот Элеазару я звонить не буду, не проси. Не смогу я встретится с его взглядом.
Что дальше говорил Фредерик, она не слышала, погрузившись в свои мысли. Самолет пошел на посадку. В Сиэтле был вечер. Солнце красным диском опускалось за горизонт. В небе появлялись первые звезды. Но ничего этого Кармен не видела. Взяв Фредерика под руку, они прошли через контроль и вышли на стоянку такси.
- Все Фредерик, теперь ты летишь домой. Я справлюсь. И прошу, просто умоляю, не звони моему Элеазару.
Поймав такси, она поцеловала Фредерика и села в машину. Назвав неточный адрес, она стала думать как же лучше всего ей поступить. И тут она увидела телефон у водителя. Я напишу смс Элеазару, прощальное.
Достав телефон, она нашла в списке абонентов телефон мужа и написала.

=====> Телефон Элеазара

Нажав кнопку отправить, она почувствовала пустоту, которой не было уже более 900 лет, с тех пор как они встретились. Она провела рукой по подвеске. Это все что останется у меня от тебя, любимый.
Такси ехало по темным улицам, освещенным фонарями. Скоро все будет кончено…
=====> Форкс и его окрестности =====> Лес

Кармен Денали / Владимир

Сыновья Луны

Как и «принято», в Сиэтле день начался с небольшого дождика, который постепенно перешел в мелкую морось, пока не превращался во влажный туман, легкой дымкой разлетевшийся по проспектам и улицам.
Осень окрасила город во все оттенки серого. Грязно-серые булыжники мокрой мостовой, смешивая не хитрые краски, переходили в фундаменты темно-серых зданий из стекла и бетона. В их зеркальных стенах отражались медленно плывущие по небу свинцово–серые тучи. Если бы мать природа не разбавила эту серую бесконечность, картина выглядела бы совсем унылой.
Осень, взмахнув промокшим рукавом, пролила на землю чашу с ярким красочным коктейлем, брызги которого упали на аллеи и парки.
Прохожим стоило, не торопились и отвлечься хоть на миг от своих проблем, чтобы насладится разворачивающимся вокруг действом. Деревья, пробуждаясь от тяжкой дремы, лениво покачивали ветками в такт ветру. Листочки трепетали, умываясь утренним дождем. Некоторые из них были совсем зелеными, будто застыли в лете, не желая признавать прав наступающих холодов. Другие - наоборот полностью пожелтели, и только тонкие прожилки сохраняли в себе зеленые крапинки-веснушки. Некоторые кроны словно полыхали огнем. Ярко-оранжевая листва, потревоженная потоком влажного воздуха, дрожала, и становилась похожей на огромный костер.
Картина была великолепной!... А люди все шли и шли, не отрывая взгляда от тротуара, скользя по ковру их опавшей листвы. Никто не замечал, застывшего посреди аллеи, высокого парня в черной куртке, наблюдающим за сказочным представлением, зрителем которого был он один.
Джон мечтал иметь дар художника, чтобы перенести все, что увидел на бумагу. Сохранить волшебство момента, для других и для себя. Однако, Смит не разбирался в холстах и красках, никогда не рисовал акварелью или гуашью. Свой талант, свою судьбу он нашел в другом. Его работа была ювелирной в прямо смысле этого слова.
Молодой человек еще разок, окинул взглядом утопающую в тумане аллею, и зашагал прочь.
Рабочий день уже начался, и Дж явно опаздывал. Не в его привычке заставлять себя ждать, но ведь все бывает когда-то в первый раз.
Джон Смит был простым парнем, таким вот, как и его незатейливое имя. По крайней мере, он считал себя заурядным и не чем не примечательным типом. Возможно, Дж был слишком самокритичен, кто знает? В этом городе никто не мог похвастаться долгим знакомством с юношей, а, следовательно, не мог оценить или осудить его. Не мудрено, мистер Смит переехал в Сиэтл всего пару месяцев назад. Времени, чтобы с кем-то подружится, у него просто не нашлось.
Молодой человек боролся за свое «место под солнцем». На освободившуюся «должность» ювелира в мастерской Грациани, претендовало три человека. Всем им пришлось выложиться по полной, чтобы войти в святая святых известного, в определенных кругах, итальянского ювелирного метра.
Старая школа. В штатах мало осталось таких специалистов в своем деле. Мистер Смит хотел работать с лучшими, хотел учиться у лучшего учителя. Судьба улыбнулась ему. Сегодня, был первый день, когда Дж переступит порог «Ювелирного дома Грациани», как полноправный работник, а не стажер на вакантную должность, а он безбожно опаздывал, потому что решил полюбоваться красотами Сиэтла.
Мелкие прозрачные капельки, осевшие на деревянной поверхности, задрожали, и заскользили вниз, когда парень дернул дверную ручку.
Звон колокольчика эхом прокатился по погруженному в полумрак помещению. Ювелирный дом располагался в старой части города, всего в нескольких кварталах от центра, но здесь уже не было такой суматохи. Жизнь текла плавно и размеренно.
Джон оглянулся, прежде чем затворить за собой дверь.
Мистер Колдвел, хозяин газетного киоска, вновь ссорится с миссис Хэдли - владелицей книжным магазином. Это был ежеутренний ритуал, как чашка кофе за завтраком. Они называются себя конкурентами и махинаторами. Бросались взаимными обвинениями в сманивании клиентов. Джону все больше стало казаться, что пожилые люди, таким вот странным образом проявляли симпатию в отношении друг друга. А почему бы и нет? Ведь мальчишки в школе дергают за волосы понравившуюся представительницу противоположного пола. Вот, а это было великовозрастная интерпретация подобного проявления подобных чувств.
Смит с трудом подавил смешок. Затворив за собой дверь, парень снял промокшую куртку и взъерошил волосы, запустив длинные пальцы во влажные локоны.
Невысокая брюнетка за прилавком, приветливо улыбнулась вошедшему юноше.
-Джон, привет! – воскликнула девушка и помахала рукой.
- Доброе утро, Кристин, - ответил Смит и прошел глубь зала.
У дальней стены, за облаченными в бронированное стекло прилавками-витринами, была небольшая конторка. На ней красовалась табличка: «Ремонт и реконструкция ювелирных изделий» Необходимые инструменты, для экстренной ювелирной помощи и мощная лампа, с увеличительным стеклом - рабочее место терпеливо ждало своего запоздавшего хозяина. Дж скользнул мимо конторки, в мастерскую. Повесив куртку в шкаф, и сменив теплую кофту на придающий молодому человеку солидности пиджак, Джон вернулся в зал.
За эти несколько минут помещение магазина преобразилось. Витрины засияли миллиардами огоньков. Неоновые свет ламп заиграл на гранях драгоценных камней, наполняя пространство ощущением волшебства и не реальности происходящего.
Смит невольно улыбнулся. Сегодня, ювелирный дом приветствовал его по-новому. Сегодня, все было иначе. Хотя внешне казалось, ничего не изменилось. Все та же старинная мебель. Мистер Грациани утверждал, что она была сделана в Венеции еще в конце восемнадцатого века. И у Смита не было оснований сомневаться в его словах.
Все вокруг дышало стариной, и даже последние достижения электроники, в виде камер наблюдения и систем безопасности, были приспособлены таким образом, чтобы не разрушать атмосферу, которая царила здесь, по меньшей мере, с 1963 года. О том, что с тех далеких времен здесь мало что изменилось, свидетельствовали пожелтевшие фото на стене.
Фотографии были еще одной гордостью итальянского мастера. На некоторых из них, был запечатлен он, с кино дивами и другими знаменитостями, которые являлись клиентами «Ювелирного дома Грациани».
Взгляд парня остановился на Кристин. Брюнеточка, очевидно, приняла нежную улыбку Дж на свой счет, и, потупив взгляд, залилась румянцем.
Вот, четр. Нужно быть поосторожней с ней. А то еще навыдумывает себе не весть что.. Не хочу давать девушке напрасную надежду. Она, конечно.. премиленькая, но не в моем вкусе.
- Хозяин сегодня еще не появлялся? – мягко поинтересовался Смит, взбираясь на высокий стул у конторки.
- Нет, его не будет до обеда… Так, что мы с тобой за старших, - прощебетала Кристин и еще больше покраснело. Похоже подобного рода тет-а-тет, не на шутку волновал девушку.
- Понятно, - неопределенно пробурчал Джон и, включив лампу, уставился на сломанную английскую застежку платиновой сережки, которую обещался починить сегодня до полудня.

Порой мы задумываемся: из каких удивительных противоположностей состоит мир. Черное и белое. Инь и янь. Солнце и дождь. День и ночь. Таких примеров можно привести сколько угодно. Пол и потолок. Мужчина и женщина. Маленький провинциальный городок, приземистый и зеленый – и огромный серый город, состоящий сплошь из высоток.
Здесь дождь шел еще сильнее, чем в Форксе – наверное, потому что здесь было мало деревьев, которые могли бы укрыть город на некоторое время от проливного дождя. А может просто это было из-за чего-то заметнее. Или тучи не успели добраться до Форкса и укутать его на некоторое время, чтобы потом уступить место солнцу на пару дней и снова взяться «за работу». В мире должно поддерживаться равновесие. Несс не знала ни одного случая, которой был бы исключением из этого правила природы.
JPS-навигатор ясно указывал дорогу девушке, она еще с детства могла превосходно ориентироваться в местности, особенно по карте. Здесь же не было абсолютно ничего сложного: точка сама двигалась на крупном экране навигатора, указывая заданный девушкой путь. Пункт назначения: Сиэттл. Только скрывать здесь не имело смысла: путь оказался нелегким для девушки. Город был слишком далеко от Форкса, дорога отняла немало времени; хорошо еще, что машина развивала бешеные скорости и на безопасных участках можно было гнать так быстро, как только позволяли функции автомобиля. Несс слегка прокидалась, но нельзя отступать на половине пути: в попытке избежать возможности пересадки на пароме, Ренесми объехала национальный парк и нашла несколько мостов, пересекающих самые маленькие заливы штатов. Проще уж было купить билет на самолет. Но большая часть пути уже была за спиной хрупкой девушки. Час – и она будет на месте.
А дальше нужно найти какой-нибудь ювелирный. Цена для Несс значения не имела, в ее клатче определенно была бумажная пачка, не заглядывая внутрь, девушка могла почувствовать запах денег. Они еще как пахли. И явно, в сумке их будет гораздо больше, чем нужно.
Наверняка Элис, господи, какая же она умничка.
Ренесми не переставала восхищаться проницательности тети, - иначе как бы все необходимые девушке вещи оказались именно на таких местах, откуда в экстренный момент Несс схватила бы первое попавшееся под руку?
А может быть я и телефонный справочник в салоне найду?
Лицо Ренесми посетила кривоватая улыбка и девушка, откинувшись на спинку кресла, расслабилась и легонько нажала на педаль. Автомобиль оказался необычайно послушным и двигался по нужному направлению с правильной скоростью лишь от одного прикосновения. Несси и серебристая Lotus Evora составили идеальный дуэт водителя и машины, уже прекрасно понимая друг друга лишь с легкого полудвижения.
Несси пришлось остановиться на паре-тройке заправок, где она окончательно убедилась в своем богатстве, сокрытом в недрах клатча. Один раз за ней чуть не погналась дорожная полиция, но Ренесми успешно преодолела это препятствие, пролетев прямо перед их носом так, что служащие не успели разглядеть даже номер на капоте. Вопреки ожиданиям пробок на дорогах, последние почему-то пустовали, поэтому можно было безпрепятственно ехать быстрее, чем положено. Дождь заливал асфальт, окрашивая его в насыщенный серый цвет. Одинокий новый автомобиль, разгоняясь до немыслимых скоростей, превышающих все нормы, пролетел по мосту седьмой Северо-восточной Авеню, рассекая водную гладь луж и эффектно поднимая в воздух, пропитанный туманом, столпы бриллиантовых брызг.

Бесконечная паутина дорог привела девушку на Дэнни-Вэй, а затем на восьмое авеню. Уже издали завидев громадные небоскребы, подпирающие серое низкое небо, Ренесми сбавила скорость и напрягла зрение, слух и обоняние, чтобы не проехать мимо ювелирного.
Добралась...
На Несси нахлынуло такое облегчение, что захотелось безудержно хохотать. Приехала. Она на месте. Не заблудилась. И тете звонить не придется!
Заехав в Сиэттл и продвигаясь по тонким дорожкам, именуемым авеню, девушка невольно заметила, что здесь гораздо симпатичнее, чем на главных дорогах. Да, здесь было далеко не так зелено, как в Форксе, и воздух был другим... каким-то тяжелым. Но кое-что напоминало Несс о покинутом ей месте. Например, оставшийся сзади Парк Дэнни. Из-за витиеватой калитки он выглядел отголоском Форкской живописной природы. Несс умела видеть красоту вещей, не созданных руками человека.
Теперь машина буквально тащилась по улицам Сиэттла, предоставляя возможность хозяйке внимательно разглядывать здания. Ничего похожего на ювелирный пока не было, только бесконечные подъезды, магазины... чем дальше, тем шикарнее был тот или иной бутик. Автомобиль завернул налево и плавно затормозил, аккуратно встав у обочины. Вот оно.
Справа от серебряной красавицы висела изящная вывеска «Ювелирный дом Грациани». Несс вынула ключ из зажигания, взяла клатч, отстегнула ремень... и осталась сидеть на месте. Вздохнула, чтобы успокоиться. Впечатления переполняли Ренесми, так что ей было необходимо время собраться и взять себя в руки.
Наверное, мне давно пора было бы привыкнуть к обрушивающимся на меня деталям взрослой жизни.
Да, это было настоящее цунами эмоций в душе девушки в последнее время. Единственным объяснением ее удивления столь резких переворотов в своей жизни было то, что каждый день Несс испытывала ощущения, непохожие на предыдущие.

Открыв дверцу элегантного автомобиля, Несс осторожно вышла из него и поставила любимицу на сигнализацию. Быстро раскрыв зонтик, девушка поудобнее перехватила клатч и сделав неуверенный шаг в сторону магазина, вдруг остановилась. Ее привлекли негромкие голоса, доносящиеся из-за ее спины, женский и мужской. Они ругались.
Ренесми обернулась и зашагала в противоположную сторону. Напротив ювелирного был небольшой газетный киоск и книжный магазин, стоящие вплотную друг к другу. Люди уже почтенного возраста стояли на ступенях книжного и испепеляли друг друга взглядами, в которых можно было без труда прочитать еще что-то, не относящееся к ненависти. Хотя что девушка в этом понимала, проживя всю жизнь в закрытом пространстве...
Сердечко пару раз стукнулось чуть быстрее, чем положено. Несс светло улыбнулась и подошла к паре, которая сразу же обратила изумленные взгляды на девушку. Та смутилась, но не подала виду.
Ох, с чего так удивляться? Это всего лишь я.
- Извините пожалуйста... не подскажете, я могу в ювелирном напротив, - Несс указала старикам, которые с большим трудом смогли оторвать от странной красавицы глаза, на стеклянные двери «дома Грациани», - починить одну драгоценность?
Боже, какой глупый вопрос.
Старик первый обрел дар речи.
- Да, конечно, это очень хорошее место, - дрожащим голосом произнес он, сглотнув. – Там работают настоящие профессионалы.
Это все, что я хотела услышать.
- Спасибо большое, вы просто меня спасли, - радостно выдохнула Несс, одарив старичка еще одной сияющей улыбкой и перевела взгляд на старушку. Почему-то ей захотелось сделать приятное этим людям. А еще, сделать так, чтобы они больше не ссорились.
Я слишком много на себя беру.
– У вас прекрасная брошь, - мило наклонив голову, произнесла красавица женщине и грациозно помахала паре рукой. – Удачного дня!
Отвернувшись от остолбеневших людей, Несс поспешила в сторону магазина. Голосов больше слышно не было. Быть может, они забудут про свою ссору?
Только почему они так удивлены?
Открыв стеклянную дверь, девушка прошла в теплое широкое помещение. Здесь было очень красиво: высокие потолки, натертый до блеска пол и симпатичная секретарша, сидящая за большим буковым столом. Несси закрыла зонтик и убрав выбившуюся прядь волос за ухо, подошла к девушке.
- Доброе утро, я...
Что сказать?!
Несс кашлянула, прочищая горло, которое внезапно перехватило от нового приступа волнения.
- Мне одну вещь нужно починить. Колечко. Куда мне пройти?
Секретарша была ничуть не лучше той пары на улице: она выпрямилась в кресле, как по команде и уставившись на пришедшую взглядом, преисполненным шока, молча отвела руку вправо. Несс проследила взглядом за указанным направлением и наткнулась на табличку ««Ремонт и реконструкция ювелирных изделий».
Я опять толком ничего умного не произнесла, и меня снова поняли. И разглядывают, будто я из прошлого века. Это уже смешно.
Благодарно кивнув девушке, Несс прошла в зал, до сих пор ощущая взгляд девушки на своей спине. Полувампирше было слегка некомфортно от такого пристального внимания, особенно одной и в незнакомом городе. Теперь можно было не спешить и красавица с интересом начала оглядываться по сторонам, идя очень медленно. Любопытство отвлекало от волнения и неприятных ощущений, что за ней наблюдают, а медленный шаг приводил дыхание в порядок.
Спокойно, Несси, все будет хорошо.
Вдоль стен были выставлены целые коллекции самых разных ювелирных украшений: от совсем простеньких до невероятно изящных, и наверное, очень дорогих. Здесь не только ремонтировали драгоценности, но и продавали. С каждым мгновением Несс здесь нравилось все больше.
В дальнем углу зала, на стуле у конторки сидел очень красивый молодой человек. Кажется, он был увлечен работой: Ренесми без труда смогла разглядеть даже издали крохотную серебристую застежку в его длинных тонких пальцах. Смущенно опустив взгляд, Ренесми несмело подошла к юношеи выдохнула, призывая все свои силы победить себя и не допускать более никаких неловкостей в своем поведении.
- Здравствуйте, - тихо произнесла красавица и приподняла уголки губ, показывая, что рада знакомству. Свет, отражавшийся от бриллиантов, выставленных в витринах, блестнул в глубоких шоколадных глазах.

*Саундтрек - Trinian - Follow You

Ренесми Каллен

Всегда ваша, ЛохНесc

Стоило только Джону взять в руки инструмент, в тот час же весь мир переставал для него существовать. Но парень не просто «ушел с головой» в работу. Это высказывание слишком тривиально и сухо. Он был увлечен своим делом. Редко кому удается сразу найти свое истинное призвание. Джону Смиту повезло. Он занимался именно тем делом, о котором мечтал.
Больше всего Дж любил реставрировать старинные украшения, считал именно это действо верхом мастерства ювелира. Ведь здесь нужно было не просто заменить потерявшийся камень, а найти, создать тот единственный, который вдохнет в изделие новую жизнь, но при этом не позволит ему утратить прежней ауры и шарма.
Мистер Грациани должен сегодня принести колье, сотворенное еще в 18 веке, для одной знатной придворной дамы, русской графини. По легенде - это был щедрый подарок монаршей особы своей фаворитки.
Правда ли драгоценность прожила такую длинную и интересную жизнь, Джон не знал. Однако приложить свою руку к реставрации колье, парень считал честью и оказанным ему высоким доверием.
Смит с нетерпением ждал возвращения старого итальянца, и чтобы не демонстрировать свое волнение Кристин, предпочел заняться делом. Девушка, безусловно, была очень впечатлительной и излишне романтичной особой, а еще все происходящее вокруг любила принимать на свой счет. Это и сбивала с толку Дж. Было трудно предугадать, какой будет реакция Крис, на те или иные слова и поступки.
Девушка не очень обрадовалась такому повороту сюжета. Видимо она, совсем по-другому представляла их время препровождения в отсутствие хозяина ювелирного дома. Вначале брюнетка терпеливо постукивала ножкой, шумно перелистывая новый глянцевый журнал, купленный у сварливого соседа напротив. Потом, не дождавшись от Дж никакой реакции, стала прогуливаться между витрин, предварительно расстегнув еще одну пуговку на полупрозрачной блузке.
Эта демонстрация достоинств была предназначена именно для мистера Смита.
Парень на секунду оторвал взгляд от рабочего стола, и вновь вернулся к ремонту, стараясь вернуть себе былую собранность. Кристина его явно отвлекала. Иногда брюнетки было уж слишком много. Но это дефиле, заставила молодого человека улыбнуться.
Иногда бывает, что совсем не к месту вспоминаются события из прошлого, книги, которые тебе пришлось прочесть, фильмы, которые ты смотрел.
Сейчас, с Джоном Смитом приключилось именно такая нелепица. Он вспомнил, как во время учебы, проходя по литературе «Гордость и предубеждение», ему пришлось осилить весь фильм производства ВВС.
Почему-то сейчас вспомнился фрагмент из этой киноленты.
Гостиная в Незерфилд Парке. Вечер. Поленья тихо потрескивают в камине. Дарси углубился в чтение. Одна из дам играет на рояле, а мисс Бингли решила прогуляться по комнате, чтобы привлечь внимание горделивого красавца. Джон отчетливо помнил, что Фицульям сказал при этом девушке, и закашлялся, стараясь подавить рвущийся наружу смешок.
Нам, для полноты картины не хватает только Элизабет Беннет.
Джон мотнул головой, возвращаясь в век нынешний, и продолжил заниматься своим делом.
Кристин обреченно вздохнула и сделав еще пару кругов по залу, вернулась на свое рабочее место.
В магазине стало совсем тихо.
Сколько времени прошло с момента «дефиле» устроенного сослуживицей Смит не знал.
Колокольчик на входной двери оповестил о приходе посетителя.
Почти неслышные шаги, такие легкие, что Джону стало казаться, что звон колокольчика стал продолжением его бреда из мира Джейн Остин.
- Доброе утро, я...
- Мне одну вещь нужно починить. Колечко. Куда мне пройти?
Звонкий девичий голос, подтвердил реальность происходящего.
Посетительница явно волновалась. Тревожные нотки были слышны в каждом произнесенном слове.
Дж не стал поворачиваться в ее сторону, чтобы еще больше не смущать девушку. Это стоило определенных усилий, потому что чертовски хотелось посмотреть, как выглядит обладательница, такого приятного голоса.
Молодой ювелир вставил последнюю платиновую заклепочку в ушко ремонтируемой им сережки, и проверил прочность механизма.
Кристин, отчего так и не ответила девушке, что весьма озадачило Дж. Обычно брюнетка, была предельно вежлива и доброжелательна с потенциальными клиентами.
Смит уже было придумал ответить за нее, но обладательница завораживающего голоса, видно сама поняла, куда ей стоит обратиться. Ее легкие шаги, не спеша приближались к нему, и вскоре Джон ощутит изысканный аромат парфюма. Этот запах был способен вскружить голову любому. Не то, чтобы Джон был знатоком женских духов, но из всего разнообразия запахов, которые окутывали дам, являющимися постоянными клиентами Грациани, он не встречал ничего подобного.
- Здравствуйте, - тихо произнесла красавица и приподняла уголки губ
- Доброе утро, - ответил парень, откладывая в сторону исправленную сережку, и посмотрел на девушку.
Сюрпризы не закончились. Внешность посетительницы, была столь же незаурядна, как голос и аромат. Парень легонько ущипнул себя под столом за ногу, чтобы убедится, что не спит.
Девушка не исчезла. Джи вздохнул с облегчением. Кому охота узнать, что разум решил взять отпуск. И стоит порадоваться, когда подозрения на этот счет не подтверждаются.
- Чем могу быть полезен? – поинтересовался Смит, приветливо улыбаясь в ответ.

Молодой человек не мог отвести взгляда от рыжеволосой красавицы, стоящей недалеко от его стола. Темно синее пальто оттеняло белоснежную кожу обладательницы самой прекрасной и милой внешности, что встречалась парню в его жизни. Она казалась какой-то воздушной и нереальной, но, стоило парню произнести слова приветствия, как этот ангел рассмеялся. Её звонкий, радостный смех наполнил конторку светом и уютом. Это был чистый, открытый смех, который встречается только у маленьких детей – ещё не омраченный разочарованием и притворством.

- Простите, - немного смутилась красавица, но чарующая улыбка продолжала играть на её устах, когда она продолжила. - Дело в том, что пару минут назад мое появление вызвало слегка... необычную реакцию, и, признаться, это меня немного смутило.
Когда Джон подумал, что это прекрасное создание уже ничем не сможет его удивить, щеки девушки слегка покраснели. Мистер Смит ещё не мог похвастаться долгой жизнью на этой земле, но в этот момент готов был поставить на кон все что угодно, что румянец на щеках этой незнакомки - самое прекрасное, что он видел на земле.
Джон понимал, что должен был что-то сказать, но он просто сидел на своем месте и любовался красотой незнакомки, которая тем временем, грациозно заправила за ушко выбившуюся прядь и вытащила из небольшой сумочки колечко, продолжая глядеть в бездонно карие глаза парня.
- Я бы очень хотела попросить вас взглянуть на одну вещь. – Голос молодой красавицы слегка вздрагивал, доказывая, насколько эта вещица ей дорога. - Вчера камень выпал из оправы и при всех стараниях, не пожелал вставляться обратно внутрь.
Он слышал, как её голос был пронизан множеством чувств, самым явным из которых был всепоглощающий страх, нет, скорее ужас. Она больше всего на данный момент боялась услышать, что её колечко нельзя будет починить.

Осторожно взяв в руки украшение и выпавший камушек, в виде шоколадного сердца, парень покрутил их в руках.
Странно, - подумал он, рассматривая украшение, - по внешнему виду девушки понятно, что она не из бедных и подобных безделушек у неё должна быть приличная кучка. Почему тогда это, не самое дорогое кольцо так важно для неё? Почему в нем заключался весь её мир?
Парень поднял взгляд на девушку и слегка нахмурился, наблюдая за её обреченным видом.
- Его ведь можно починить? – осторожно спросила она, стараясь скрыть ту боль, что появлялась на её лице мгновенно, стоило ей подумать, что кольцо не подлежит восстановлению.

Джон просто не мог сказать ей, глядя в эти красивые шоколадные глаза, глубокие, какими очень редко бывают глаза такого цвета, и теплые, что вряд ли сможет ей помочь. Обычно в таких сложных ситуациях ювелиры предлагают переплавить украшения или сменить камень, но глубоко внутри себя Джон даже без слов знал, что такой ответ просто убьет девушку. Он чувствовал, что она не сможет выдержать такого удара злой судьбы, а он будет тем, кто должен будет сделать этот удар. Именно его слова доставят ей боль, а этого он очень не хотел.

Взглянув на колечко ещё раз, парень судорожно начал искать в своей голове решение.
Нет, я обязан ей помочь… Я должен что-то придумать…
Девушка, тем временем, глядела на него, боясь опустить взгляд, боясь пропустить какой-то движение.

Джон отстранился от всего, погружаясь в то глубокое состояние безмятежности и концентрированности, в котором он всегда находился, когда работал. Парень буквально чувствовал, как выстраиваются вокруг него высокие кирпичные стены, отстраняющие его от всех внешних раздражителей. В этом маленьком мире был только он и его работа. Молодой человек больше не видел никого и ничего, ничто в этом мире не могло отвлечь его от самого главного – золотого колечка с шоколадным камушком в виде сердца. Оправа была сломана, и он точно никак не мог просто вставить камень внутрь. Джон покрутил драгоценность в руках, пытаясь придумать какой-нибудь переход или дополнительное крепление, но все в этом украшении было совершенным: каждый бугорок золота, каждая линия, что менять что-то было бы глупо или, по крайней мере, непрофессионально. Единственным выходом было сточить сломанное крепление и заменить его новым, в точности таким же.
Я ещё никогда с таким не сталкивался, - подумал парень, скорее та его половина, которая все ещё осталась слегка неуверенной в себе и своих силах, но, как только он периферийным зрением увидел, что незнакомка даже не шелохнулась в ожидании, понял, что другого выхода у него нет. Он справится с этой сложной задачей. Справится для неё и для себя.

- Я думаю, что смогу что-нибудь придумать. – Наконец произнес парень, поднимая глаза на девушку. Он видел, как из её губ слетел вздох облегчения, как шоколадные глаза вновь загорелись надеждой, и улыбка заиграла на красивом личике.
- Не обещаю вам, что это будет десятиминутное дело, но вы можете подождать здесь, если хотите? – осторожно предложил он, боясь показаться слишком навязчивым. – Не буду врать, кофе у нас ужасный, но чай вполне сносный.
Девушка немного замялась, будто не знала правильно ли все это.
- Совсем забыл, - улыбнулся парень, слегка покачав головой, и поднялся со стула, протягивая ей ладонь. – Меня зовут Джон Смит.

Женщина слаба и нерешительна, когда дело касается ее лично, но она зверь, когда речь идет о детях!
Ты не поймёшь, что такое страх, пока твой ребёнок не закричит в темноте.

Розали Хейл

Джон не мог отвести взгляда с бледного личика, рассматривая блестящие от не пролитых слез огромные шоколадные глаза, полные непередаваемой радости и восторга. Он слушал её смех, такой стремительный и объемный, подобный звону рождественских колокольчиков или колыханием крылышек птиц и просто не мог не слушать его. Это было больше, чем просто радостный звук, случайно вырвавшийся с уст молодой девушки, не успевшей взять себя в руки. Это было чем-то большим, будто Джон стал для неё тем единственным, кто протянул руку тонущей в океане незнакомке. Он был тем, кто вытащил её из воды и не дал утонуть, тем, кто открыл дверь, в которую она так долго рвалась и стучала. Парень будто вселил в неё надежду, дал уверенность, что все ещё будет хорошо. И, возможно, даже больше – все будет просто отлично. Он заставил рыжеволосую красавицу поверить, что чудеса бывают, а сказки, где все заканчивается хэппи эндом – это не просто сказки, это может стать действительностью. Её действительностью. Он стал её спасительным кругом, и они оба это знали.

Девушка нашла в себе силы взять себя в руки спустя всего каких-то пару мгновений. Она встрепенулась и, будто вынырнув из своих внутренних переживаний, протянула парню свою ладошку, несмело ему улыбаясь.
- Несси Каллен, очень приятно! – прощебетала она высоким голосочком, и даже он изменился. Теперь её голос был более увереннее и веселее, что заставило Джона улыбнуться ей в ответ, немного смущенной улыбкой.
Он не знал, что делать с протянутой ладонью, поэтому отреагировал рефлекторно – поднес ладонь к губам и слегка коснулся маленьких худеньких пальчиков. Её аромат, а именно какая-то странная смесь персиков и ванили, заполнили его голову. Он будто парил в теплых, разноцветных облаках.
Девушка немного вздрогнула и очень вежливо забрала свою руку.
Неужели я её напугал? Черт… я не должен был быть таким настырным, - расстроился Джон, стараясь, чтобы Несси не заметила этого. – Теперь она убежит отсюда, и я больше никогда её не увижу. Она, скорее всего, попросит своего друга или маму забрать кольцо, когда я его починю… Это наша последняя встреча…
Парень глубоко вздохнул и поднял глаза на девушку. Он слегка поежился, встретившись взглядом с её ясным шоколадным взором.
- Я вам сказать не могу, насколько благодарна буду, если вы действительно это сделаете. Я с удовольствием проведу здесь столько времени, сколько вам потребуется на работу. Я полагаю, вы и сами не знаете, сколько? – неожиданно проговорила новая знакомая, с легкой улыбкой на лице.
Джон встрепенулся. Он даже не сразу понял, что задерживал дыхание, ожидая её реакции.
И почему для меня так важно побыть с ней рядом ещё какое-то время? Я влюбился? Так сразу? С первого взгляда?
Он вновь взглянул в лицо Несси, но теперь позволил себе немного задержаться и получше её рассмотреть. В его жизни всегда было много девушек, которые засматривались на хорошенького брюнета, но он никогда не давал им ни малейшего шанса и повода познакомится с ним ближе. Самым важным для него была работа, этот нелегкий, требующий всего времени и сил парня труд был его любовницей и подругой. Он выражался в этом искусстве, выплавлявший вместе с золотом свой характер и свою тонкую душу.
Нет, это точно не любовь. Но она такая хорошенькая и миленькая, что я просто не могу ей отказать в помощи… Мне кажется, она замечательный человек: добрый и вежливый, открытый и искренний. Наверное, я просто проникся к ней душой…

Вновь встретившись с настороженным взглядом собеседницы, парень встрепенулся и улыбнулся ей слегка нервной, но честной улыбкой. Он вдруг осознал, что с этой девушкой он может быть честен и не должен притворяться большим высокомерным снобом, с многовековым ювелирным опытом.
- Признаюсь Вам честно, мисс Каллен, сегодня мой первый день в качестве полноправного работника – ювелира, а не стажера, - усмехнулся Джон, окидывая взглядом свой стол, - но я вам обещаю, что сделаю все возможное, чтобы придать этой вещице её первоначальный вид и не испортить ничего. [/b]
Глаза Ренесми на какой-то миг округлились от страха, и он на мгновенье пожалел, что был настолько откровенен с ней. Решив идти в своей честности до конца, Джон снова ей улыбнулся и потянулся к небольшому серебристому телефону, слева от него.
- Кристин, сделай нам, пожалуйста, два чая. – Попросил он секретаршу и вновь повернулся к новой знакомой, которая, как ему показалось, с момента их встречи почти совсем не шевелилась. Вот и сейчас она стояла напротив него: красивая и собранная, с выпрямленной спиной, которой позавидовали бы даже первые аристократки Англии, и идеально распушенными волосами, красиво обрамляющими её лицо.

- Мисс Каллен, я не обижусь, если Вы решите подождать и показать это кольцо моему учителю. Он действительно просто волшебник, асс своего дела, а я вижу, как это колечко Вам дорого. Вы держитесь за него, как за свой последний шанс, и я не могу заставить Вас просто поверить мне и довериться. – Он глубоко вздохнул, обдумывая свои дальнейшие слова, затем громко выдохнул и покачал головой, решив, что просто все скажет, а потом уже будет думать над тем, что сказал. – Но я действительно считаю, что никто в этом городе не будет заморачиваться и помогать Вам его починить. Я - Ваш единственный шанс и если Вы согласны довериться мне, то проходите, пожалуйста, сюда, где вы сможете наблюдать за всем, что я буду делать.
Он немного отстранился от мраморной стойки, за которой стоял, общаясь с девушкой, и открыл для неё дверцу, позволяя ей войти в святую-святых – его рабочий кабинет. На самом деле это просто был стол за высокой стойкой, с двумя стульями и яркой настольной лампой, освещавший бархатную синюю обивку стола, но для парня это место было самым важным и особенным во всем мире. Это был его дом и его мечта.
Джон все ещё не разрывал зрительного контакта с Несс, позволяя ей увидеть в своих глазах серьезность и решительность.

Женщина слаба и нерешительна, когда дело касается ее лично, но она зверь, когда речь идет о детях!
Ты не поймёшь, что такое страх, пока твой ребёнок не закричит в темноте.

Розали Хейл

Несси вздрогнула из-за двух вещей. Первая – фраза «мисс Каллен» резанула ее тонкий слух. Девушку впервые называли так официально. Да, бывало, дома папа, Карлайл или Джейкоб в шутку скажут ей «маленькая мисс», особенно когда она на их взгляд вела себя слишком утонченно и элегантно для маленького ребенка, который только учится познавать мир, слышать его, разбираться, что хорошо, а что плохо и ему некогда задумываться о манерах и галантности, присущих высшему свету. Но это имя и польстило ей, заставив девушку осознать еще яснее, что это ее первый выход в люди и что она уже выросла. Так скоро…
Вторая вещь была куда кошмарнее первой, так как могла иметь весьма и весьма плачевные последствия.
Он стажер. Он может не справиться.

Это было последним, чего хотела бы Ренесми. Искренняя улыбка Джона погасла, когда он заметил затаившийся ужас в шоколадных глазах юной девушки, но спустя мнгновение озарила его приятное лицо вновь. Мистер Смит повернулся к маленькому мобильному, который лежал рядом с ним и набрал номер. Несс приподняла левую бровь, застыв на месте. Несмотря на человеческую половину сущности, вампирская довольно часто насвистывала, напоминая о своем существовании и благодаря ей в Несс развилась чудная способность застывать как ее родители. Отчасти эта заслуга принадлежала самой девочке, так как с детства, наблюдая за своими «хладнокровными» родственниками, она вырабатывала в себе способность держаться как можно дольше, не шевелясь. Это была ее маленькая игра, увлечение, рожденное непосредственным детским любопытством.


- Кристин, сделай нам, пожалуйста, два чая. – тем временем произнес Джон, бросив мимолетный взгляд в сторону Несси.
Как? Разве он не мог просто крикнуть ее? Она так далеко? Я ее слышу! – изумленно подумала девушка, но ничего не сказала, вовремя вспомнив, что природа подарила ей идеальный слух, гораздо более тонкий и чуткий, чем у любого профессионального музыканта.
Они просто друг друга не услышат, - догадалась девушка и снова начала искать взгляда Джона, ожидая продолжения их разговора. Ее судьба так и не решилась, продолжая висеть на тонком волоске под угрозой падения вниз.
Как фарфоровая чашечка, стоящая на краю полки. Пройдет мимо кошка, махнет хвостом – и все, тушите свечи…
Даже десять секунд показались красавице вечностью. Время – самое эгоистичное создание, которое только может существовать в мире. Всегда наступает наперекор тебе, сколько не упрашивай. Знать бы, почему!
Наконец, Джон положил трубку и повернулся к Ренесми, взглянув ей в глаза. Девушка затаила дыхание, интуитивно почувствовав, что сейчас Смит собирается сказать ей что-то важное.

- Мисс Каллен, я не обижусь, если Вы решите подождать и показать это кольцо моему учителю. Он действительно просто волшебник, асс своего дела, а я вижу, как это колечко Вам дорого. Вы держитесь за него, как за свой последний шанс, и я не могу заставить Вас просто поверить мне и довериться.
Вдох-выдох. Тяжелые, как будто кто-то взвешивает камни на рычагах: по-видимому, юноша подбирал слова для продолжения монолога. Несси не решилась последовать примеру Джона, приберегая вздох на финал, каким бы он ни был: она нетерпеливо ждала продолжения его речи. Глаза взволнованно распахнулись, а длинные ресницы чуть подрагивали.
Ну, не тяни же!
– Но я действительно считаю, что никто в этом городе не будет заморачиваться и помогать Вам его починить. Я - Ваш единственный шанс и если Вы согласны довериться мне, то проходите, пожалуйста, сюда, где вы сможете наблюдать за всем, что я буду делать.
Несс задумчиво прикусила губу, наконец выдохнув и не сводя глаз с ювелира. Она не знала, что делать, уже не впервые за последнее время, но как-то по-особенному. Это была растерянность другого рода и после долгожданного утреннего окрыления ощущать ее было непривычно и странно. Ренесми почувствовала себя маленьким ребенком, заброшенным в чужой город, от которого требуют срочного взрослого решения.
Если я доверюсь ему, он может не оправдать моих надежд, но он так убедительно говорит… учитель? Он здесь? Но мне неудобно обращаться к нему, Джон слишком мне симпатичен…
За столь недолгое время Несс действительно успела проникнуться к очаровательному ювелиру и в каком-то роде даже привязаться. Он чем-то напомнил ей Джейка. По внешности они были совсем непохожи, но вот в отношении, в глазах… было. Может, взгляд был похож. Несс не знала, но вдруг ощутила, что этому кудрявому юноше с теплым взглядом можно доверять.

Девушка не успела ответить Смиту, не решаясь сделать последний шаг, когда он отошел вдаль и открыл красивую деревянную дверь, приглашая Ренесми заглянуть внутрь. Комната, дорого обставленная, приветствовала путницу ярким светом настольной лампы, который заманивал Несс как бабочку. Девушка лишь боковым зрением увидела убранство комнаты, так как все еще была сосредоточена на лице юноши. Он выжидающе на нее посмотрел.
- Знаете… - начала Ренесми, набрав воздуха в грудь.
Одно лишь слово. И ты поставишь точку.
- Я вам верю, - выдохнула красавица, возвращая на юное личико улыбку. – Я верю, у вас все получится. Я…
Девушка, не отрывая глаз от Джона, взяла разбитое кольцо со стола, подошла к Смиту на такое близкое расстояние, которое обычно стирает все личные границы между мужчиной и женщиной и вложила драгоценность в его руки, задержав свои ладошки в его теплых руках.
- Я знаю, что вы его спасете. Поэтому я доверяю вам свою судьбу. Теперь она целиком и полностью зависит от вас, мистер Смит.
Если бы вы только знали, какую услугу вы мне окажете…

Несс чуть приподняла подбородок, заглядывая в глаза юноши – он был на пару сантиметров выше ее. Ей не хотелось до сих пор прерывать этого зрительного контакта, возникшего между ними – в этом было что-то интимное, бесспорно, но сколько она могла прочитать в его взгляде. Того, что было ей бесконечно важно. Сейчас, девушка увидела все, что хотела и могла видеть – и поэтому, наконец разорвав эту невидимую нить, беспечным легким шагом прошла в кабинет юноши, сложив руки на ручки сумки.
- Только у меня единственная просьба, мистер Смит, - чуть повернув голову вбок, чтобы ювелир услышал, пропела юная полувампирша. – Прошу вас, зовите меня просто Несси. Вы меня очень обяжете.

Ренесми Каллен

Всегда ваша, ЛохНесc

Джон Смит внимательно следил за реакцией своей новой симпатичной знакомой. Он видел в её глазах тени тех эмоций, что сейчас мучили разум девушки, не давали ей принять окончательное решение. Видел в её глазах страх, наполнивший темным светом её безупречные шоколадные глаза, обрамленные веером длинных темных ресничек. На секунду парень замер, боясь сделать лишнее, вовсе ненужное движение. Он боялся говорить, дышать и вообще даже думать. Опасался её отказа так, как подростки опасаются отказа от приглашения на танец, в самом центре дискотеки, когда на них обращены взоры всех учеников.

- Знаете…, - вдруг проговорила девушка, набрав в грудь побольше воздуха. Его сердце сжалось, а по спине пробежали мурашки. - Я вам верю.
Резкий, слегка нервный вздох ворвался в тело парня. Он только сейчас понял, что уже довольно долго задерживал дыхание, но попытался обратить все в легкий кашель, чтобы девушка не заподозрила, насколько важен был её ответ для него. Он и сам толком не понимал почему, но каждая частичка его души упорно в этом заверяла.
Крохотные пальчики Несси сжали колечко, все ещё покоящееся на высокой стойке и прижали его к себе, как самое важное и единственно-ценное в её жизни. Затем девушка на секунду прикрыла глаза и, открыв их, встретила взгляд темных глаз Джона. Она смотрела в его глаза и медленно, но очень грациозно, как умеют двигаться только кошки, пошла к нему на встречу. Он снова замер, не в силах оторвать от неё взгляд.
Когда-то давным-давно его отец рассказывал парню, как он смотрел на мать Джона, идущую к нему по проходу церкви в день их свадьбы. Старший мистер Смит делился, что он застыл на небольшом возвышении под цветочной зелено-желтой аркой и не мог ни дышать, ни шелохнуться. Мужчина стоял там в своем новой сером классическом костюме и не мог налюбоваться прекрасной брюнеткой, идущей к нему в длинном белоснежном платье. Он следил взором за каждым её движением, прислушивался к каждому шороху атласа и стуку её каблучков и это были самые счастливые мгновения в жизни мужчины. В тот момент весь мир вокруг них перестал существовать, был только он, она и расстояние между их телами.

Именно так чувствовал себя сейчас Джон. Он не мог поверить в то, что он вел себя, как глупый подросток с ней, но и ничего не мог с собой поделать.
Будто она единственный источник света в ночи, - подумал он и, когда девушка подошла настолько близко, что каждый его выдох ласкал её кожу теплом, а его нос заполнил аромат её кожи, думать парень просто больше не мог.
Он любовался с близи гладкостью её кожи, светом и теплотой шоколадных глаз и проклинал себя за то, как отчаянно тряслись его колени. Девушка, тем временем, подняла его ладонь своими прохладными нежными пальчиками и вложила в неё свою драгоценность. Это было так, будто она вложила в его руки весь свой мир. Просто отдала, доверила ему это, и от взрыва эмоций у Джона вновь перехватило дыхание.
- Я знаю, что вы его спасете. Поэтому я доверяю вам свою судьбу. Теперь она целиком и полностью зависит от вас, мистер Смит. – Ровным голосом проговорила Несси, глядя в глаза парня.

Он не знал, как долго они глядели друг на друга, как долго стояли здесь. Весь мир Джона сжался в маленький черный кружочек, ставший зрачком в глазах его новой знакомой. Он знал, что сейчас сделает все для неё, выполнит любую её просьбу и пожелание только для того, чтобы она ещё хоть раз в жизни так на него посмотрела. Девушка, казалось, обнаружила в его взгляде что-то, что утвердило её решение, потому что она слегка усмехнулась и вошла в его царство жемчуга и золота. Он следил за ней, пока она подошла к его столу и неуверенно сжала ручки на своей сумочке.
Такая маленькая, скромная и неуверенная в себе, - покачал головой Джон, восхищаясь девушкой, - будто сама не понимает насколько она восхитительная и очаровательная. Насколько манящая и совершенная.

- Только у меня единственная просьба, мистер Смит, - вывел парня из размышлений её звонкий голосочек, более веселый, чем до этого. Будто груз проблем и переживаний покинул её, давая дышать свободнее и ровнее. - Прошу вас, зовите меня просто Несси. Вы меня очень обяжете.
Парень вздрогнул и, наконец, вынырнул из своих воспоминаний и размышлений. Он улыбнулся ей в ответ и подошел ближе, отодвигая для девушки стул, чтобы она могла сесть напротив него и не мешать свету лампы освещать его рабочее место. Он подал ей руку, помогая присесть, и девушка со скромной улыбкой приняла её, присаживаясь.
Какие манеры! – восхитился парень.

Он задвинул за ней стул и присел напротив, накидывая на шею специальный галстук и одевая на один глаз приспособление с лупой, помогающие парню «общаться» с наиболее мелкими деталями. Он поднял на неё взгляд и улыбнулся.
- Постараюсь оправдать ваше, - парень прокашлялся, - твое доверие, Несси. Кстати, буду рад, если с твоих уст я больше не услышу слов мистер Смит, - перекривлял свое имя парень, смеясь, - просто Джон. Или Джонни.
Парень рассмеялся ещё глубже, и девушка поддержала его смех.
Кто флиртует? Я флиртую?
Мужчина развернул в своих руках колечко и, включив греться паяльник, снова развернулся к девушке.
- Кстати, Несси, - осторожно начал он, - не сочти за грубость, но нынешнее поколение не очень блещет хорошими познаниями этикета, но твои манеры прекрасны, - похвалил парень. – Я это точно знаю, поскольку сам родился и вырос в Англии и приучен к ним с самого рождения.

Его улыбка померкла, когда он вспомнил свою родину. Уже больше трех лет Джон не виделся с ними и только потому, что отец поставил парню условию: либо он принимает их титул и живет по их обычаям, либо выбирает свою карьеру и катиться на все четыре стороны. Джон выбрал второе и ещё ни разу в жизни не пожалел об этом, но тоска по дому все ещё жила в его разуме.

Женщина слаба и нерешительна, когда дело касается ее лично, но она зверь, когда речь идет о детях!
Ты не поймёшь, что такое страх, пока твой ребёнок не закричит в темноте.

Розали Хейл

Услышав шаги Джона, Несс с трудом оторвала взгляд от волшебной полки, заманивающей взгляд своей броской красотой драгоценностей, величественно покоящихся на алом бархате, и обратила внимание на юношу. Он, радостно улыбаясь, как мальчишка, которому мама купила лишнюю порцию мороженого, галатно отодвинул стул возле рабочего стола и подал ей руку. Ренесми каждый день приходилось наблюдать подобное обращение дома, поэтому не удивилась и приняв руку ювелира, опустилась на выдвинутый для нее стул и поставив ноги так, что они оказались «скошены» к Земле на 45 градусов, сложила руки на коленях, не выпуская клатч из тонких пальцев. Джон аккуратно задвинул стул и сел напротив, делая все необходимое для того, чтобы начать.

Несси не знала, куда смотреть: ей было интересно абсолютно все. Она бы с удовольствием еще внимательно изучила вторую, нерассмотренную половину кабинета юноши, рассмотрела бы украшения, но сам процесс работы ей был тоже как и интересен, так и неверотно дорог и важен. Поэтому Несс не сводила зачарованного взгляда с Джона, цепляясь за самые мелкие детали, которые он делал. Необычный галстук, который он надел сначала, маленькая лупа, прицепленная на глаз, набор инструментов на рабочем столе…
Ему бы мое зрение, - хихикнула про себя Несси. – И никаких луп не нужно. Наверняка она стоит очень дорого, ведь увеличение должно быть немаленьким…
Юноша поднял на нее смеющийся взгляд, словно прочитав мысли девушки, и улыбнулся. Ренесми внимательно взглянула на него, вежливо приподняв уголки губ.

- Постараюсь оправдать ваше, - парень прокашлялся, когда увидел, что Несси прищурилась, как сказав ему взглядом – «ведь я же говорила вам!» - твое доверие, Несси.
Девушка в знак благодарности слегка кивнула юноше, не сводя с него взгляда.
-Кстати, буду рад, если с твоих уст я больше не услышу слов мистер Смит, - засмеялся ювелир, - просто Джон. Или Джонни.
- Как скажете, мистер Смит, - сыронизировала Несси, поддержав смех Джона. Он рассмеялся еще больше, очевидно, из-за шутки, хотя в глазах его Несси к своему удивлению смогла прочитать некоторое смущение.

Юноша повертел в руках колечко, намечая фронт работ, и вернулся к своему инструментарию, подарив Ренесми пятнадцать свободных секунд, которые девушка не преминула потратить на долгожданное изучение комнаты. Отведенного ей времени было более чем достаточного для краткого ознакомления с кабинетом. Ту половину комнаты, где сейчас они находились, в основном занимали дубовые книжные полки, уставленные толстыми фолиантами, и сам рабочий стол – а он был огромен. Мебель была богатой и полностью соответствовала интерьеру половины с наработками ювелиров. Это было видно не только зрительно, но и осязательно – стул, на котором сидела Ренесми, был несказанно удобен.
- Кстати, Несси, - Джон вновь привлек внимание случайной гостьи, и в этот раз в его голосе прозвучала осторожность, оттенка которой прежде в его голосе еще не звучало.- Не сочти за грубость, но нынешнее поколение не очень блещет хорошими познаниями этикета, но твои манеры прекрасны. Я это точно знаю, поскольку сам родился и вырос в Англии и приучен к ним с самого рождения.
Юноша больше не улыбался, и Несси, несмотря на все свое любопытство, сочла, что лучше его не спрашивать.
- Благодарю, - улыбнулась она, отвлекая его от мрачных мыслей, - к сожалению, я не была в Англии, хотя не сомневаюсь, что это чудесное место, и очень желала бы съездить туда и прогуляться по старинным знаменитым улицам Великобритании. Я воспитывалась в семье аристократов, - устроившись поудобнее на стуле, объяснила Несси. – Род моей семьи очень старинный и берет начало в XXIV-XXV веках, но до меня дошли маленькие секреты аристократического воспитания XXVII столетия.

Ренесми задумчиво помолчала. Действительно, сейчас ей ни капли не пришлось лгать насчет истории своей семьи и правильности ее трактовки. Основатель семьи Калленов, Карлайл родился в семнадцатом веке, но все же, умалчивать о его отце-священнике было бы… некорректно. Ренесми прекрасно знала историю семьи, потому что в детстве очень интересовалась ею. С каждым годом ей открывалось все больше и больше, но даже несмотря на это, девочка понимала, что и сейчас в шкафах их дома оставалось немало спящих скелетов, которых ей только предстояло отыскать.
- Так что, вполне возможно, что мое воспитание и мои манеры покажутся вам слегка несовременными. Это лишь влияние старой школы, передающийся от поколения к поколению в нашей семье, - подытожила Ренесми, мило хлопнув длинными ресницами.

Здесь она слукавила. Возможно, воспитывайся она лишь кругом своей семьи, так бы и было, куда бы она не пошла, людям бы казалось, что девочка слегка ошиблась столетием. Это было отличительной особенностью клана Калленов, Ренесми немало слышала об этом, особенно, когда мама рассказывала ей историю их с папой любви. Но общение с Джейкобом, с другими квилетами, с дедушкой Чарли, даже с мамой не дало ей стать выходцем из позапрошлого столетия и только очень аккуратно и уместно дополнили общую картину воспитания и образования девочки, благодаря чему она не выпала из времени, а приобрела те черты, которые не присущи современной молодежи. И именно это делало ее еще необыкновеннее и совершеннее в глазах людей, которые были неосведомлены в истории манер нескольких предыдущих веков, а в глазах осведомленных – практически богиней.

* Grünes Gewölbe - Музей «Зелёные своды»— знаменитая коллекция драгоценностей в Дрездене, бывшая княжеская сокровищница Веттинов, охватывающая период от Ренессанса до классицизма.

Ренесми Каллен

Всегда ваша, ЛохНесc

Джон замкнулся в себе, когда понял, что шанса скрыться от собственных мыслей у него нет. парень понимал, что недолгое молчание встанет стеной между ним и новой знакомой, но сделать с собой ничего не мог. Уже долгое время он привык быть просто Джоном Смитом, никем в этом городе, но от этого парень на самом деле только выиграл. Ему не приходилось разыгрывать из себя сэра в Сиэтле, не приходилось следить за своей честью и прогибаться под мнение большинства. Здесь он был для себя хозяин.
Если бы только родители поняли и приняли это, - тенью грусти и печали отозвался его внутренний голос.

Джон сосредоточился на ювелирной драгоценности, которую обещал починить любой ценой для рыжеволосого чуда, сидевшего напротив него, поэтому не сразу понял, что она заговорила. Её звонкий голосок будто стер все горестное и ненужное, что терзало его, заменив это мягкостью и теплом.
- Благодарю, к сожалению, я не была в Англии, хотя не сомневаюсь, что это чудесное место, и очень желала бы съездить туда и прогуляться по старинным знаменитым улицам Великобритании. – Девушка расплылась в мечтательной улыбке, говоря это.

С виду Джон бы никогда не подумал, что она принадлежит к числу любителей путешествий – слишком девушка была какой-то «тепличной», но, увидев её взгляд, то, как горят её глаза, когда она заговорила о его родной стране, парень моментально изменил свое мнение. Словно этот нетерпеливый огонь, отразившийся в её зрачках стер все те аристократические рамки, в которые она была вовлечена и которыми была окутана, обнажая её сильную, но какую-то по-детски искреннюю и доброю натуру. Они встретились взглядом, и Джон просто не смог не улыбнуться ей в ответ, на её улыбку. Этого хватило, чтобы снять легкое напряжение, что повисло в комнате моментом назад. Теперь они вновь были расслабленны и спокойны.
Джон вновь окунулся в свою работу, решая, чем заняться первее: расплавить металл вокруг, чтобы попытаться вложить выпавший камушек или же попытаться спилить лишнее на камушке, чтобы вложить его. Парень разрывался между сложным выбором, но остановился все же на первом варианте. Ему очень не хотелось портить сам камушек в виде сердца, ведь он прекрасно понимал, что этот небольшой кусочек металла означает для его создателя. Тот, кто выпилил его, дарил девушке, сидящей напротив, свое собственное сердце, а кто такой был Джон, чтобы уменьшать и вообще менять в нем что-то? Поэтому молодой ювелир решил разобраться с огранкой, понимая, что её он точно сможет привести потом в первоначальный вид.

- Я воспитывалась в семье аристократов, - решила продолжить беседу Несси. - Род моей семьи очень старинный и берет начало в XXIV-XXV веках, но до меня дошли маленькие секреты аристократического воспитания XXVII столетия.
На конце предложения она задумалась, будто решая, стоит продолжать или нет.
- Так что, вполне возможно, что мое воспитание и мои манеры покажутся вам слегка несовременными. Это лишь влияние старой школы, передающийся от поколения к поколению в нашей семье, - подытожила Несс, мило хлопнув при этом своими длинными ресницами. Это просто движение, которое она, скорее всего, даже не заметила, заставил Джона на секунду замерить, не в силах отвести от неё взгляда темных глаз.

- Я прекрасно тебя понимаю, Несси, - усмехнулся он, вспоминая, как реагировали на него окружающий, сразу же после его переезда сюда. Они смотрели на него так, будто он только вчера свалился с луны, ну или, по крайней мере, прилетел с Марса.
- Не знаю достаточно ли нашего, - Джон метнулся глазами к часам, - двадцатиминутного знакомства, чтобы ты прислушалась к моим советам, но я все же на эту надеюсь. Тебе и правда стоит посетить Великобританию. Это просто потрясающая страна.
Джон расплылся в улыбке, когда в его мыслях начали всплывать картинки достопримечательностей любимой страны. Он успел побывать практически везде, но его в основном привлекали не уже давно изведанные сотнями туристов места, типа Букингемского дворца и Биг Бена. Джон любил старые, антикварные и эксклюзивные вещи, поэтому чаще всего он проводил время в музеях и галереях старинных малоизвестных художников.
- Там даже воздух пронизан временем, - усмехнулся он, - а, если ты все-таки туда доедешь, обязательно посети Музей мадам Тюссо и Замок Холирудхаус.
Их разговор прервал шум за дверью и, уже через секунду, в кабинет вошла Кристин с подносом, на котором покоились все белоснежные чашки на позолоченных блюдцах и порезанные ломтики лимона. Девушка смотрела на Несси так, словно та переехала машиной её кошку.

- Чай, Джонни, - слащаво улыбнулась она, заставляя парня поморщиться от этого прозвища.
Ревность — остроумнейшая страсть и, тем не менее, все еще величайшая глупость, - вспомнил Джон высказывание Ницше, наблюдая за секретаршей. – Как может девушка вести себя так, будто она моя жена, когда у нас даже свиданий не было?
Парню стало неудобно перед Несси. В нем загорелось желание тут же ей все объяснить, дать понять, что это просто глупое недоразумение и что его вовсе ничего не связывает с этой девушкой, но, встретившись взглядом со своей новой знакомой, им оказались не нужны слова – она и так все поняла.
Мудрость? Опыт? – он не мог понять той грусти, что озарила взор девушки, заставляя её окунаться в какие-то воспоминания.
Кристин тем временем начала двигаться к столу, чтобы поставить поднос.
- Спасибо Кристин, - как-то отстранено сказал Джо, даже не взглянув в её сторону. Он понимал, что это может обидеть вспыльчивую секретаршу, но парень просто не мог отвести взгляда от Несси, терзаемой чем-то изнутри. – Ты можешь идти.
Девушка фыркнула, и в этот момент случилось что-то невероятное. Кажется, Джон не осознал всего накала эмоций, что сгустились в брюнетке, так как, не дойдя до стола, поднос в её руках резко дернулся и дорогая фарфоровая чашка полетела на красивую клиентку. Джо резко вскочил из-за стола, но был слишком далеко, чтобы поймать её, но Несс, кажется, вовсе и не нужна была помощь. Она, словно по волшебству, резко вскочила и отстранилась назад, спасаясь от непременного ожога.
Ничего себе реакция! – восхитился Джон.

Неловкая ситуация закончилась резким ударом фарфора о мраморный пол и красивая чашка разлетелась на тысячи осколков, испачкав при этом туфли Кристин чаем. Девушка выругалась про себя, стряхивая с носков дорогих туфель капли и повернулась к удивительно быстрой клиентке. Щеки секретарши горели, глаза блестели так, как это обычно бывает у сумасшедших, когда они загораются новой идеей, и Джо уже начал волноваться о её самочувствии, как она неожиданно произнесла:
Прошу прощения, мисс, - выплюнула Кристин, - я сейчас же все уберу и сделаю вам ещё чашку чая.
- Нет, Крис, - покачал головой Джо, - не нужно больше чая.

Девушка дернулась в его сторону всем телом, но заставила себя остановиться и громко выдохнуть воздух. Она резко развернулась и вышла, оставляя Джо с его новой знакомой в одиночестве и, когда их глаза встретились, они почти одновременно засмеялись в голос. Они смеялись, забыв обо все вокруг. Забыв о неприятных мыслях, ещё недавно терзавших обоих, о сломанном кольце и глупых действиях ревнивой секретарши. Смеялись, пока она что-то бурча себе под нос, убирала осколки и удалилась, под звуки их голоса. Смеялись, пока глаза обоих не заслезились слезами, но не теми, которые мы льем, когда нам грустно или больно. Нет. Это были слезы счастья, радости. Слезы, которые мы проливаем, когда просто не в силах удержать сильные эмоции в себе.
- Прости, Несси, - сквозь смех выдавил Джо, - я правда не знал, что она пойдет в атаку!

Женщина слаба и нерешительна, когда дело касается ее лично, но она зверь, когда речь идет о детях!
Ты не поймёшь, что такое страх, пока твой ребёнок не закричит в темноте.

Розали Хейл

Юноша погрузился в сладостные воспоминания, просияв. Глаза наполнились мечтательным блеском и устремились куда-то вдаль, узревая то, что никто больше не был в силах разглядеть. Несси попробовала проследить за его взглядом, в надежде увидеть хоть какие объекты его мимолетного вдохновения. Быть может, картина на стене, или книги о его родине. Но нет, он смотрел в голую стену, расплываясь в загадочной улыбке и наконец, вздохнул, отпуская нахлынувшие воспоминания.
- Там даже воздух пронизан временем, - с оттенком сожаления произнес он, - а, если ты все-таки туда доедешь, обязательно посети Музей мадам Тюссо и Замок Холирудхаус. 


Несси очаровательно кивнула, с пониманием дела. Она не раз слышала об этих местах, в особенности о первом. Ее всегда поражали восковые фигуры, они были для девушки чем-то волшебным, ведь выглядели почти как настоящие. Никакого сравнения с пластмассовыми манекенами, красующимися на витринах престижных магазинов. До восковой фигуры хотелось дотронуться, даже разговорить ее. Ренесми даже сейчас была совершенно искренне уверена, что их можно разговорить, стоит лишь только захотеть. Ведь в мире нет ничего невозможного, нужно лишь выйти за границы системы, чтобы увидеть ее…
- Спасибо, обязательно… - произнесла девушка и замолкла на половине произенсенной фразы, поскольку уловила громкий кашель и звон фарфоровых чашек на подносе за прикрытой дверью.
Признаться, звукоизоляция здесь явно подкачивает, мистер Смит!
Ренесми, не стирая с прелестного личика улыбки, ясно посмотрела на Джона, проглотив конец фразы и дав ему понять, что на этом она и предпочтет остановиться, раз уж так случилось.

Секунда – и дверь распахнулась, представив беседующим секретаршу, устраивающую поудобнее в руках серебряный поднос, на котором располагались две изящные белые фарфоровые чашечки, наполненные чаем и аккуратно нарезанные лимонные дольки, “солнышком” лежащие на позолоченном блюдце. По комнате разнесся приятный аромат чая Greenfield излюбленной англичанами фирмы Earl Grey, щекоча ноздри и дразня обоняние.
- Чай, Джонни, 
- приторным голоском произнесла мадемуазель, обращаясь к Джону так, будто разговаривала с маленьким ребенком.
О господи, детский сад. Кажется, где-то я это уже видела…
Свет, которым сияло лицо Ренесми последние несколько минут, появившийся столь внезапно и уместно, начал потухать прямо пропорционально усердию, которое Ренесми начала непроизвольно прикладывать для поиска ассоциаций. Ощущение, похожее на дежавю все больше начало держать над девушкой верх. Она внимательно разглядывала стройную секретаршу, с длинными ногами, которые до колена прикрывала обтягивающая черная юбка, а дальше все прелести фигуры подчеркивала идеально сидящая белоснежная блуза – стандартный, но очень изящый наряд секретарей. Волосы были заколоты японской заколкой, а личико имело какие-то кукольные черты.
Секретарша, почувствовав на себе испытующий взгляд рыжеволосой, подарила ей свой взгляд. Ренесми резко выпрямилась и вздрогнула.

Сколько ненависти она увидела в глазах этой леди! Черные глаза прожигали ее насквозь, как будто бы собирались прямо здесь и сейчас сделать в груди Ренесми дырку и пригвоздить ее к этому стулу. Кристин модельной походкой пошла к столу, размеренно покачивая красивыми бедрами, гордо выпрямившись, приподняв подбородок и не сводя глаз с посетительницы так, будто решила показать рыжеволосой гостье, чего она стоит и что значит для своего босса. Всем своим неприступным видом и выражением крайней неприязни к Несс на лице она выказывала свое отношение к красавице. Ты – ничто, я – все. Какая самоуверенность, когда твои шаги тяжелые, ноги, заметно только глазу вампира, идут недостаточно уверенно из-за высоты каблука, а воротник блузки немного помялся.
Она меня ни во что ни ставит, - догадалась девушка, убрав улыбку с лица и опустив взгляд, не желая раздражать секретаршу. Визуальный контакт мог ее спровоцировать на что-либо похуже, чем просто поджатый нос, словно та только что обнаружила у себя под носом парочку дохлых тараканов. Понять причину такого внезапного отношения к себе Ренесми не могла, поскольку сталкивалась с ним впервые. Может быть, если только в душе. В глубине души.
Неужели я действительно настолько отталкивающая персона, что вызываю отвращение?
На ум всплыли вчерашние слова Науэля, больно резанув по сердцу, и Несс попыталась убрать их из головы.
Ты никому не нужна. Потаскушка. Ты не стоишь того, чтобы жить.
Убирайся к черту, Науэль.

Несси взглянула на Джона исподлобья и открыто встретилась с ним взглядами. Было заметно, что он чувствует себя очень неловко, он даже смотрел на девушку как-то извиняющеяся, и мысленно ободряюще ему улыбнулась, снова забыв, как улыбаться в действительности.
Все в порядке. Я понимаю. Бывает.
- Спасибо Кристин, - как-то отстранено сказал Джон, избегая взглядом девушку, жаждующую его взгляда, который был обращен к Несси. Ренесми в свою же очередь не разрывала этого зрительного контакта, задумавшись. Несмотря на свою юность и неопытность, Несс была неплохим психологом и сейчас характер Кристин уже лежал у нее как на ладони. На редкость экспрессивная особа, и похоже…
Она ревнует начальника к Ренесми.
– Ты можешь идти.
Шоколадные глаза обрели фокус: в них появились прежние ясность и уверенность. Плохие воспоминания скрылись за стеной, выстроенной девушкой за секунду.
Несси осознавала, что если она сделает это, то совершит непростительную ошибку. Но ей безумно хотелось. Более того, ей это было жизненно необходимо. Наплевав на все предрассудки и вопящий инстинкт самосохранения, Ренесми медленно подняла глаза на секретаршу и пересеклась с ее пылающим ненавистью взглядом. До стола оставалось ровно два шага.

Поляна. Джейкоб и Науэль. Сплетенные руки. Кольцо. Атака. Ненависть. Злость. Угрозы.

Все произошло так быстро, что даже как будто бы медленно: режиссер, одержимый спецэффектами, получил бы за эту сцену как минимум Оскара. А ведь все гениальное-просто. Шоколадный самоуверенный взгляд Несс подействовал на красотку с подносом как красная тряпка на быка. Скопленная в ней ярость взорвалась подобно атомной бомбы и та, неожиданно для Джона и по-человечески медленно для Несс обернулась и “случайно” шатнув поднос, залихватски метнула чашку с чаем в сторону посетительницы. С другой девушкой, безусловно, этот трюк вышел бы на ура и секретарша вышла бы победительницей в этой схватке. Но, к сожалению, с полувампирами пока человек в скорости не ровня.
Несс, не выпуская из рук сумки, успела грациозно отскочить к книжным стеллажам еще тогда, когда чашка была на полпути к ее синему пальто. Она искренне надеялась, что не двигалась чересчур быстро для человека. Того, как она увернулась от чашки, было предостаточно, чтобы произвести на хозяев ювелирного гораздо большее впечатление, чем бы было нужно.

Выплеск адреналина в кровь напрочь стер весь ужас и отчаяние, которые начали было пробираться в девушку, взламывая возведенную ею каменную стену. Ренесми, успокаивая участившееся дыхание, молча наблюдала как чашка, долетев до пола, разлетелась на миллионы осколков, дождем просыпавшихся на ковер и туфли Кристин, сделав на ее колготках пару дырочек и поцарапав туфли. Они летели куда угодно, но только не в Несси. Девушка по наитию выбрала наиболее удачный угол для того, чтобы укрыться от того, что осталось от чашки. Коричневое пятно расползлось по паркету, угрожая секретарше, что если она в скором времени ничего не предпримет, то паркет обиженно надуется и больше ее не простит. Джон вскочил, но слишком поздно и теперь потрясенное выражение не сходило с его красивого лица.
Шоколадные глаза с огромной настороженностью попробовали перебраться на секретаршу, которая застыла на месте, не понимая, как так получилось, что она «промахнулась». Похоже, она была потрясена еще больше Джона.
Наконец, она вся красная, разъяренная, повернулась к Несс так и жаждя сказать что-нибудь очень колкое в ее адрес. Ноздри шумно раздвигались, а руки сжались в кулаки. Ренесми не рискнула улыбнуться ей либо сделать что-нибудь кроме того, как просто ждать очередного выпада, однако, быть начеку.
Прошу прощения, мисс, - выплюнула Кристин, - я сейчас же все уберу и сделаю вам ещё чашку чая.
- Нет, Крис, - покачал головой Джон, - не нужно больше чая.
Кристин резко дернулась в сторону ювелира, и на мнгновение Несс показалось, что и ему сейчас достанется по полной программе.
По крайней мере, у нее осталась еще одна чашка, полная горячего чая и поднос. Страшное орудие мести.
Но, к счастью, не оправдав самых страшных мыслей Несс, секретарша вовремя остановилась, и, громко фыркнув, резко развернулась на каблуках и вышла из кабинета, пытаясь сохранить остатки своего достоинства.

Несс постояла еще немножко, ожидая возвращения. Медленно перевела дух. Сердце успокоилось и девушка выдохнула в последний раз, расслабившись и закинув голову назад.
Поверить не могу, что это случилось со мной в первый раз без родителей.
Открыв глаза и вернув голову в обратное положение, Джон и Несс вновь встретились взглядами и….

А кто их знает, почему это произошло. Напряжение, царившее в кабинете до этого резко исчезло – как будто мальчишка отпустил резинку у рогатки, перед тем, как тщательно прицеливался. Просто эти двое засмеялись. Как дети, которые смеются над простой вещью, над которой не засмеется взрослый. Как взрослые, которые хохочут над шуткой, понятной только им обоим, но смешной до колик. Смеялись так долго, что потеряли счет времени. Даже вновь пришедшая Кристин для того, чтобы убраться, развеселила их только сильнее и все ее неубедительные колкости и фырканья заставляли смеяться их буквально до слез. Несс, согнувшись пополам, вновь приземлилась на стул, закрывая лицо руками и сотрясаясь от хохота.

- Прости, Несси, - сквозь смех выдавил Джо, - я правда не знал, что она пойдет в атаку!
Несс, шмыгнув носом от смеха, махнула рукой и выдохнула, хихикнув.
- Давно я так не смеялась, - негромко призналась она, широко улыбаясь, когда Кристин наконец закончила уборку и покинула кабинет, громко ворча и сетуя на свою нелегкую жизнь и порванные колготки. – Джон, не переживайте, ничего страшного не произошло. Все в порядке, правда.
У меня, но у девушки…
Несс вытерла слезинку, навернувшуюся от продолжительного смеха и взглянула на дверь.
- А вот у нее теперь, похоже, придется долго вымаливать прощения за сегодняшний инциндент! Не думаю, что Кристин в восторге, - подытожила Несс. Она бы очень хотела, чтобы ее голос звучал виновато, удрученно или сочувственно, - по крайней мере, на ее взгляд, неплохо было бы, если б это было так, - но вместо этого девушка снова хихикнула.

Ренесми Каллен

Всегда ваша, ЛохНесc

Это было прекрасное чувство, словно все, что давило парня последние несколько месяцев, просто вышло из него со звуком смеха и легкими каплями слез, не выдержавшими его эмоционального взрыва. Ушло все, что мучило его, все страхи и опасения. Он сидел напротив девушки и ясно видел, что должен делать дальше. Сейчас он закончит с её кольцом и пригласит её на свидание. Лучшее, что было в её и его жизни.

- Давно я так не смеялась, - произнесла Несси, слегка качая головой, будто сама не могла поверить, что она тоже сорвалась. - Джон, не переживайте, ничего страшного не произошло. Все в порядке, правда.
Он лишь улыбнулся ей своей искренней улыбкой и молча принялся за работу. Ему нужно было успеть до обеда, чтобы пригласить её на чашечку кофе где-нибудь в другом месте, подальше от бушующей секретарши с нестабильной нервной системой. Он вновь взял в руки уже успевший нагреться паяльник и принялся создавать утерянные от зачистки выпуклости и дуги. Он идеально помнил каждый миллиметр кольца и мог вернуть ему первоначальный вид. А почему? А потому, что Джон в действительности был мастером своего дела и ещё то, что он делал это для неё. Именно ради Несси он взялся за это кольцо, которое проще было переплавить во что-то другое. Ради её улыбки он сейчас использовал все грани своего таланта и всю свою сообразительность.

И все ради кольца, подаренного ей другим, - грустная мысль прокралась в его голову. Он больше не мог обманывать себя, твердя, что это подарок родителей или близкого друга. Нет. Он видел в её глазах панику и печаль, когда она пришла. И боль. Боль такую сильную, что её тень смогла поглотить яркий огонёк её шоколадных глаз.
- Зато я заставил её смеяться, - подбодрил он сам себя, вырисовывая, словно художник, новую грань обрамления камня в кольце. – Девушки любят парней, которые могут их рассмешить...
Несс поерзала на стуле и изящным движением стерла крохотную слезинку, застывшую в её глазах. Она оглянулась на дверь и слегка перегнулась через стол ближе к Джону, словно собиралась открыть ему какую-то тайну.
- А вот у нее теперь, похоже, придется долго вымаливать прощения за сегодняшний инцидент! Не думаю, что Кристин в восторге, - проговорила она, следя за своим голосом. Джон видел, как эмоции на её лице борются между смехом и серьезностью, но в конце предложения девушки все-таки не удалось сдержаться и первое чувство победило, вырвав из её уст короткий смешок.
Она все ещё считает нас с Крис парой? – удивился парень, поднимая на неё взгляд. – Разве она ещё до сих пор ничего не поняла?

Прочистив горло легким кашлем, Джон улыбнулся ей, чтобы она поняла, что сейчас он скажет кое-что очень серьезное и искреннее.
- Несси, - с полуулыбкой на лице начал он, сделав небольшую паузу после её имени, - Кристин не моя девушка. Да, она, возможно, считает, что через год я сдамся, и мы сыграем свадьбу, а потом заживем долго и счастливо, но я считаю, что жить долго и счастливо можно только с тем, кого искренне любишь, - он обернулся к двери и улыбнулся, - а её я не люблю.

Он вновь вернулся к работе, так как нужно было быстрее вставлять камень, пока металл не остыл. Опытным быстрым движением, Джон пометил камушек туда, где и было его место. Он зачистил края и проверил, чтобы все крепко держалось. Нужно отдать должное мастеру, создавшему его – кольцо было потрясающим. В нем чувствовалась любовь и страсть, сила и нежность. Камень преобразил драгоценность из простого кусочка металла в огромный, сгорающий от любви обломок чего-то сердца. Медленно поднявшись со своего места, парень подошел к шкафчику и вытащил средство для полировки со специальной губкой. Ему хотелось сделать свою работу в совершенстве и… а, черт! Правда была в том, что он просто боялся, что вот-вот отдаст ей кольцо, и она уйдет. Просто выйдет в его дверь, и Джон больше никогда не услышит её звонкого смеха и перелива огня в её волосах.
- Я верю в любовь, Несси. Верю в семью и то, что можно любить так, что не есть и не спать, - вновь начал он, присев на свой стул. Руки принялись за работу, полируя колечко, пока парень мысленно готовился к своему приглашению красавицы на свидание. – Наверное, я даже хочу этого… Понимаешь? Хочу почувствовать этот огонь любви, когда рядом с тобой тот, за кого ты готов не думая отдать свою жизнь. Но я не могу позволить себе размениваться и принимать желаемое за действительное. Не могу дать Крис надежду и мечтать о том, что смогу полюбить её в будущем. Это, на мой взгляд, нечестно.
Парень улыбнулся, глядя на кольцо. Оно было готово. Работа выполнена. Времени больше не было.
- Несси, - улыбнулся он, протягивая ей колечко, - у меня через пять минут обеденный перерыв. Не согласишься ли ты выпить со мной кофе за ту чашку, которую чуть не пролила на тебя наша секретарша?

Он смотрел в глаза девушки и видел борьбу в них. Он был готов к её отказу, хоть и не хотел его получать, как услышал какой-то грохот и крик. Они одновременно обернулись в сторону дверей и, в следующую же секунду, из приёмной снова послышался крик. Он был таким страшным, как один из тех, что заставляют стынуть кровь в жилах. Но напугало Джона не это, а то, что он знал, чей был это крик.
- Кристин! – выкрикнул парень, подскакивая со своего места.

Женщина слаба и нерешительна, когда дело касается ее лично, но она зверь, когда речь идет о детях!
Ты не поймёшь, что такое страх, пока твой ребёнок не закричит в темноте.

Розали Хейл